Сегодня — о том, чем жила Судоверфь в свободное время. О клубе с кинопленками и танцами до ночи, знаменитой танцплощадке, куда съезжалась молодёжь со всего города, и о библиотеке, где на каждого школьника заводили формуляр. А ещё — о концертах Лещенко, Толкуновой и Кобзона, которые выступали здесь во времена строительства БАМа. И о том, как изменилась Судоверфь после распада страны: недостроенный виадук, утраченные предприятия и люди редких профессий. Это была целая эпоха — и она запомнилась навсегда.
Моя судоверфь. Часть 2. Культура, стройка и редкие профессии.
В нашем микрорайоне Судоверфь было ВСЁ! Самый лучший клуб был в Судоверфи — больше, чем на Лене, а ДК «Речники» даже в проекте не было. Огромное одноэтажное деревянное здание, с раздевалкой, билетной кассой, крутой наружной лестницей, ведущей в будку киномеханика. Была и такая профессия. Ворчливый, но добрый дядя Саша иногда пускал нас посмотреть, как «крутят кино». Были свои издержки такого кинопроката. Иногда рвалась плёнка, и, пока её «заряжали» заново, мы в темноте кричали: «Сапожник!» Или: «Свет!» Это делали не со зла и не для хулиганства, а «по традиции». На хороший фильм было не пробиться.
А после кино — танцы. Для них был предусмотрен большой зал с деревянными полами, без мебели и красивого интерьера. Скромно, но весело. На лето строили огромную танцплощадку — огороженную сеткой, со сценой и навесом-ракушкой для музыкантов. Всегда живая музыка, народу — не протолкнуться! На танцы в Судоверфь ехала и шла пешком молодёжь со всего города. Освещена была только танцплощадка. Но все знали: «темнота — друг молодёжи». Автобусы ходили до часу ночи, но молодым было весело идти пешком. Было много здорового общения, знакомств, свиданий. И никакой наркоты и «травки»! Мы тогда понятия об этом не имели.
В клубе был ещё очаг культуры — библиотека! Работала добрейшая тётя Таня — маленькая, энергичная, приветливая. Мы много читали, обменивались книгами и впечатлениями. СССР был тогда самой читающей страной в мире. А в библиотеке на каждого школьника имелся формуляр — документ, по которому можно было проследить, что читал ученик.
Когда началось строительство БАМа, в клубе Судоверфи выступали знаменитости, приезжавшие на фестиваль «Огни магистрали». Я была на концертах Лещенко, Толкуновой, Кобзона. Всё бесплатно и без ажиотажа. Запомнилась роскошная коса Толкуновой, обвитая жемчугом. И даже Дин Рид был проездом на БАМе.
Эпохальные события происходили на наших глазах! Микрорайон Лена преображался и становился центром города. А через «железку» напротив Судоверфи стали рыть тоннель и строить виадук. Рельсы уже шли в 3 полосы, и переходить, как раньше, уже не получалось. Но Советский Союз распался, и государственное финансирование стройки закончилось. Недостроенный виадук до сих пор стоит как памятник о былом грандиозном строительстве. Осетровскую Судоверфь, как и Осетровскую РЭБ флота, продали и перепродали. Теперь на месте важного и мощного судостроительного завода — площадка для металлолома и автостоянка большегрузов. Но зато вместо бетонного покрытия на дороге асфальт, дорожка для пешеходов и больше освещения.
А в те времена на Судоверфи работали люди редких профессий. Мой папа, Константин Александрович Волков, был такелажником. Сейчас эту профессию почти никто не знает, а тогда она была важной на производстве: прежде чем спустить судно на воду, его нужно было оснастить тросами, якорями, спасательными средствами. Именно такелажники спускали судно на воду по бревнам на тросах — это была тяжёлая и опасная работа. Папа ею гордился. И многие на Судоверфи были преданы своему делу.