В черте города Усть-Кут находится уникальное Солёное озеро. В 1639 году Ерофей Хабаров устроил в устье реки Куты селение с собственной пашней и солеварением, которое современники называли Усольем. В документах того времени писали: «На устье Куты у соли». В 1640-е годы на месте варниц был основан Усть-Кутский солеваренный завод.
И случались в этих местах «чудны» истории, которые складывались в легенды…
Одна из них — «Привидение на сользаводе» (по другим источникам — «Про случай на сользаводе») — была записана у Анны Дмитриевны Карауловой из Усть-Кута. Она, по её словам, слышала её «от стариков в году этак в 1916, да и раньше, когда девчонкой служила у купца Нечаева…»
Вот как звучит эта старинная история.
Случилося, однако, на сользаводе вот како дело. Ночью это уж часов, поди в двенадцать, с улицы стук какой-то. Вот хозяйка хозяина и отправила поглядеть. Ну, он вышел, подошёл к ограде-то… Ох, тимнехоньки! По дороге-то идёт старик с бородой до пояса и колотушкой по деревьям стучит.
У хозяина-то сердце обомлело: он отродясь такого старика не видел нигде. Так столбом и простоял, пока старик не прошёл мимо. Ну, а хозяйке не стал сказывать: ещё, мол, напужаются да и забазлат…
Утром-то уж, конечно, мужикам всё рассказал. Ну, кто-то посмеялся, а кто-то и поверил. Пошли в избу к одному старику (ему уж, поди, лет под сто было). А тот на русской печке лежит, не слазит. Когда рассказали ему про ночное происшествие, старик и говорит тогда: мол, я ещё мальцом был, дак видал этого старика с бородой до пояса промеж каторжников.
Старик, мол, сидел на земле, плакал и просил попить воды. Но а барин, хозяин сользавода-то, сказал: мол, дашь одному, дак и другие запросят. Ну, повели их, сердечных, к солеварне. А вечером услыхали — старик помер. Но а барин приказал закопать его в стороне от кладбища, раз де он пришлый. Ну, закопали. Много уж времени прошло, забыли про тот случай, да и избы давай там ставить. Вот одна изба и встала на могилке.
Услыхали это мужики, пошли в церковь, вроде даже в Усть-Кут. Священник как услыхал, дак и сказал: грех, мол, это. Он ведь потом три месяца молился у этого места — прощенья, значит, просил.
Говорили мужики, что в первы-то ночи ещё видали того старика, но он стал какой-то прозрачный, как дымок. А колотушку уж не слыхать было, а только видно, как он ею постукивал. А потом всё — пропал…
В этой легенде безусловно присутствует исторический факт — пребывание на сользаводе каторжников. Но, в отличие от сухого факта, в ней ощущается живое сочувствие людей к страданиям старика-каторжника — «повели их, сердечных». Чувствуется и осуждение жестокости барина-хозяина в словах усть-кутского священника: «Грех это…»
Как и в других легендах, здесь чётко прослеживается народная заповедь: нельзя на могилках избы ставить. И старик-привидение — будто укор всем живым, тем, кто забыл об этом. И только мольба о прощении «успокоила» душу несчастного. В этой легенде проявляется и религиозность наших предков, их вера в силу молитвы.
По материалам книги «Тропою памяти (Из истории Усть-Кутского края)» С.К. Пшенниковой.